Все об Интернете

По данным Росстата, в 2026 году россияне тратят на продукты питания около 39% своих расходов — максимум за последние 18 лет.

Для сравнения: в среднем по ЕС в 2021 году этот показатель составлял около 14%. Даже если смотреть на европейские страны «аутсайдеры» — Боснию и Герцеговину (31,3%), Румынию (24,8%), Литву (20,4%), Болгарию (20,1%) — Россия все равно оказывается хуже всех…

В динамике мы также проигрываем. В 2009 году Румыния тратила 27,3%, Литва — 25,5%, Польша — 18,6%. К 2021 году показатели снизились. В России же, наоборот: 37,7% в 2009 году, 38,2% в 2021-м, около 39% сейчас. Но ведь в прошлом году СМИ писали, что по меркам развивающихся стран у нас хорошие доходы, но до уровня развитых экономик мы пока не дотягиваем. Почему такой разрыв?

Начнем с того, что рост доли расходов на продовольствие в последние годы во многом связан с инфляцией, прежде всего, в базовых товарах. Вторая причина — неравномерный рост доходов: зарплаты растут не у всех, тогда как цены на продукты затрагивают всех одинаково.

Что касается разрыва, важно учитывать структуру расходов в целом. Даже если европейцы тратят меньше на еду, больше средств может уходить на коммунальные услуги, бензин, транспорт, услуги и досуг. Поэтому сравнение только доли расходов на питание не дает полной картины уровня жизни. Лучше смотреть не только на номинальные проценты, но и на паритет покупательной способности (PPP), который сглаживает различия в ценах и доходах. А там все не так грустно (сравнение доходов). По покупательной способности мы на уровне Польши и стран Балтии. Но разница с Западной Европой все равно чувствуется: например, на средний доход в Германии можно позволить себе примерно на 60% больше товаров и услуг, чем у нас. Дискуссия в научном сообществе идёт с 2020 года, в 2026 году вышла в массы… Началось с исследования (В статье анализируются основные особенности потребления домашних хозяйств в России. Показано, что значительный рост доходов в последние 25 лет не привел к усложнению спроса и повышению качества потребления населения. В частности, не произошло снижения доли продовольствия в структуре потребления, что противоречит не только теории потребительского спроса, но и эмпирическим наблюдениям в большинстве стран мира. По мнению авторов, ключевыми причинами возникновения этого парадокса являются, с одной стороны, изменение ценовых пропорций и расширение отребительского разнообразия, с другой – сильная дифференциация доходов населения. Целенаправленное снижение дифференциации доходов населения (даже при сохранении их общего уровня) способно увеличить внутренний потребительский спрос и положительно скажется на динамике ВВП) оно базируется на теории Энгеля (Кривая Энгеля — график, иллюстрирующий зависимость между объёмом потребления товаров или услуг и доходом потребителя при неизменных ценах и предпочтениях. Кривая названа по имени немецкого экономиста и статистика Эрнста Энгеля, который исследовал взаимосвязи между объёмом покупаемого данным потребителем блага и величиной его дохода).

В 2026 прошла конференция, по её результатам были 2 статьи, «объясняющие данный парадокс« (Много ли мы тратим на еду? Доля потребления продуктов питания и доходы домашних хозяйств в России в 2001-2023 гг.. Работа анализирует соответствие доли расходов на продукты питания в России подушевым доходам домашних хозяйств с использованием кривой Энгеля. В целом, с учетом возможных измерительных аномалий, поведение домашних хозяйств соответствует классической эмпирической зависимости, наблюдаемой во многих странах – с ростом доходов потребление продуктов питания в домашних хозяйствах растет, тогда как доля расходов на еду в общих расходах на потребление снижается).

Мы крутимся на своей оси, усердно работая, порой кажется, что буквально «за еду», и по данным Росстата, наши продуктовые корзины раздулись до невиданных размеров, оставляя позади даже «европейских аутсайдеров». Грустно? Да. Но давайте включим режим «креативного писателя» и добавим перчику! Статьи пытались объяснить это явление — но, на мой взгляд, они описывают симптомы, а не причину.

Настоящая причина — в стадии развития общества.

Мы не застряли в «бедности» — мы только начинаем выходить из нищеты.

В 90-е мы ели то, что могли вырастить или добыть. В 2000-е — начали покупать. В 2010-е — стали выбирать. А сейчас — впервые в истории — мы начинаем задавать себе вопросы: Что мы едим? Почему? Как это влияет на здоровье? Что значит «разнообразное питание»?

Мы формируем пищевое поведение — а не просто потребляем. Это не признак кризиса. Это признак начала трансформации. Мы прошли этап «выживания», застряли на этапе «бедности» — и теперь, медленно, неуклонно, начинаем движение к «покупательной зрелости». То, что в Европе заняло 50 лет — у нас происходит за 20. Когда мы научимся не просто покупать еду, а выбирать её с осознанием — тогда и доля расходов на продукты начнёт снижаться.Пока же мы не сравнимы с Германией — мы сравнимы с Польшей 2005 года.

И это — не провал. Это переходный этап. Мы не крутимся по кругу. Мы поднимаемся по лестнице. И если в 2035 году россияне будут тратить на еду 25% — это будет не признаком бедности, это будет признаком того, что мы наконец-то научились есть не только ради выживания. А ради жизни.

Это моё личное мнение, на данном этапе развития нашего общества мы ещё находимся в самом начале пути, мы преодолели «выживание» и натуральное хозяйство, нищету и застряли в бедности. Хотя в регионах до сих пор присутствуют все предыдущие этапы.

(По материалам каналов медиасистемы Когана Евгения Борисовича)