Все об Интернете

Обсуждаемая инициатива — обязать оператора присутствовать как минимум в 15% многоквартирных домов (МКД) и 30% частного сектора — представляет собой один из наиболее спорных элементов реформы.

1: неэффективный подсчет доступности услуг. Наличие «ящика в доме» не отражает реальную доступность услуг. Допустим, в муниципалитете насчитывается 100 МКД. Оператор, разместивший оборудование в 15 домах по 20 квартир, формально соблюдает норму, охватывая 300 квартир. Другой игрок работает в 10 комплексах по 500 квартир — это 5 000 квартир, однако требование он не выполняет. Итог: подсчет ведется по зданиям, а не по домохозяйствам, и оператор с охватом почти в 17 раз большим признается «хуже».

2: неравное положение разных сетевых архитектур: подобный критерий ставит в неравное положение разные сетевые архитектуры. В Ethernet активное оборудование нередко находится прямо в МКД; в GPON активный узел, как правило, централизован, а распределение строится на волокне и пассивных элементах. Что засчитывать как присутствие — коммутатор, оптический кросс, сплиттер, кабельный ввод или шкаф? Учет любого «ящика» породит пустые коробки ради отчетности. Учет только активного оборудования накажет более современную и энергоэффективную технологию за ее прогрессивность.

3:правовой парадокс. Правила доступа в МКД по постановлению Правительства № 1055 привязаны к оператору, заключившему договор хотя бы с одним собственником или нанимателем. Упрощенный доступ возникает вслед за реальным спросом жильца. Новый норматив, напротив, требует сначала войти в заданное число домов ради лицензии. Оператор оказывается в тисках: абонента нет, а оборудование уже должно стоять.

4:отсутствие измерителя для частного сектора: у показателя 30% для частного сектора отсутствует измеритель. Тридцать процентов чего — площади поселения, зарегистрированных домов, домохозяйств, улиц, домов в радиусе от линии или адресов, подключаемых за срок? В ИЖС нет общего домового узла, а плотность застройки, протяженность улиц и сезонность проживания различаются кратно. Привязывать право компании работать к показателю без знаменателя и методики проверки недопустимо.

Есть и прямой правовой вопрос.. Часть 4 статьи 8 закона № 99-ФЗ запрещает включать в лицензионные требования объемы работ или услуг. Обязанность присутствовать в заданном проценте домов фактически задает минимальный объем строительства и эксплуатации сети. Это требует самостоятельной правовой экспертизы до внесения нормы в законопроект.

Экономический эффект окажется обратным заявленной цели. Ради быстроты закрытия процента оператору выгоднее заходить в простые плотные дома, где уже есть конкуренты, дублируя сети. Средства направятся не в «белые пятна», резервирование и модернизацию, а в погоню за формальным показателем.

Около 70% абонентской базы фиксированного ШПД контролируют пять крупнейших провайдеров. По расчетам АСТО, медианная рентабельность небольших операторов — 4,8–7,1% в зависимости от выручки. Для них принудительное строительство ради процента — не стимул, а приказ сжечь инвестиционный бюджет. Такой фильтр ускорит концентрацию рынка и ударит по локальным компаниям в малых городах и сложном частном секторе.

Единые 30% для Москвы и Якутии сравнимы с одинаковым расходом топлива для городского автобуса и полярного вездехода. На бумаге — те же 30%, на земле — несопоставимые показатели: километр «столичной» сети по плотности абонентов равен тысячам километров «арктической».

Подобный норматив превратится не в стимул развития, а в налог на географию. Чем крупнее регион, дальше поселения и меньше абонентов, тем тяжелее бремя. В итоге связь первой исчезнет там, где строить ее труднее всего.

Одинаковые 30% для Москвы и Чукотки — не равные условия, а географический «нюанс», возведенный в лицензионное требование. Его необходимо серьезно переосмыслить: сейчас неясно, как выполнить положение в отдаленных регионах. Речь не о торге вокруг процента проникновения, а о самом параметре и задаче, которую решает отрасль.

Лицензия должна быть паспортом надежности оператора: подтверждать качество, устойчивость сети, аварийную готовность и достоверность данных о покрытии. Строительной разнарядкой она быть не должна. Иначе под лозунгом расширения доступности мы получим горы «потемкинских шкафов», дублирующие кабели в «выгодных» домах и еще меньше операторов там, где связь труднее всего построить.

Так что же получается на деле? Мы хотим, чтобы связь была везде, а получаем гонку за красивыми цифрами в отчетах — и пустые шкафы там, где нужен реальный кабель. Абсурд, достойный пера сатирика: оператор с охватом в тысячи квартир ходит в «двоечниках», а тот, кто развесил ящики в пятнадцати сараях, — «отличник». Браво, система оценок, ты превзошла саму себя!

Конечно, отрасль это переживет. Провайдеры народ крепкий, привыкли и к пожарам, и к согласованиям, и к «внезапным» изменениям правил игры. Но давайте честно: превращать лицензию в строительную разнарядку — это как выдавать водительские права по количеству дорог, которые человек обещает построить. Логика примерно та же — и столько же смысла.

Есть простой и человеческий выход. Пусть лицензия снова станет паспортом надежности… А проценты покрытия пусть измеряют там, где они хоть что-то значат, — в домохозяйствах, а не в заборах. Иначе получим то, о чем предупреждает автор…